Паук, притворяющийся человеком

То, что Николасу Кейджу суждено было рано или поздно сыграть супергероя, прописано в его линии судьбы. История пересечений актера с жанром настолько богата, что даже самый скептически настроенный киноман согласится — это не похоже на простые совпадения. Еще в 90-е он должен был сыграть последнего сына Криптона у Тима Бёртона в «Супермен жив», но съемки отменили за несколько недель до начала. Затем Сэм Рэйми предложил ему роль Зеленого Гоблина в «Человеке-пауке», однако Николас был занят в других проектах. А как вам тот факт, что сценическое имя он выбрал себе в честь героя второго эшелона Marvel, силача Люка Кейджа. Будучи племянником легендарного Фрэнсиса Форда Копполы, он хотел избежать обвинений в непотизме. «Лучше быть главой собственной маленькой семьи, чем клоуном-кузеном на обочине чужой, — шутит Ник и добавляет. — “Кейдж” звучит броско и напоминает о композиторе Джоне Кейдже, а я ведь все-таки из артистической семьи».

Конечно, мы уже наблюдали визиты этого харизматика в супергеройскую нишу — в фильмах «Призрачный гонщик» и «Пипец», но только сейчас, с нуарным Пауком, он смог воплотить на экране свое видение, столкнув два жанра, вдохновившись немецким экспрессионизмом и предложив смелую идею снять все еще и в черно-белом формате. А вырос этот уникальный эксперимент Кейджа и шоураннера сериала «Паук-Нуар» Орена Узила из мультфильма «Человек-паук: Паутина вселенных». Уже там актер ввернул свой коронный скепсис и выдал монолог в духе Хамфри Богарта, чем взбудоражил фанатов. Оставалось соединить эти факторы и понять, как именно будет выглядеть будущий сериал.

Сюжет «Паука-Нуара» разворачивается в Нью-Йорке 30-х, во временна Великой депрессии. Частный детектив Бен Райли отказался от альтер-эго Человека-паука и буквально замуровал свою костюм в стене дома после гибели возлюбленной. Однако очередное дурно пахнущее дело, в котором замешана очаровательная певица ночного клуба Кэт Харди, вынуждает его вернуться в игру. Бен понимает, что в этот раз не справится только как человек, ведь расследование выводит его на след ветерана Первой мировой войны Эддисона, обладающего способностью управления огнем. Этот несчастный парень, по своей ли воле или шантажируемый кем-то, сжег дом очень опасного господина Силвермэйна. Гангстеру, держащему город в страхе, а полицию и журналистов — на коротком поводке, точно не стоило переходить дорогу. Паучье чутье Райли не помешает, если он хочет не допустить появления новых жертв.

Кейдж признается, что привлекательность Человека-паука, балансирующего, как артист на трапеции, между жизнью простого студента и защитника города, он оценил не сразу. В детстве актеру нравились комиксы о монстрах вроде Халка и Призрачного гонщика. Было что-то удивительное в том, как эти персонажи совмещают в себе монструозную природу и стремление к добру. Приступив к разработке концепции «Паука», Николас понял: то же самое можно сказать о героях нуарного кино. Вспомните хоть одного детектива из таких фильмов, который бы не ходил по грани, чьи действия не разворачивались бы в зоне серой морали и который не бесил бы окружающих своим постоянным вмешательством. Персонажи Хамфри Богарта и Джеймса Кэгни были сложными натурами, имевшими проблемы как с законом, так и с гражданскими. Именно таким Кейдж решил сделать своего Бена Райли — разочарованного сыщика, прячущего личную трагедию за стеной сарказма.

Для Кейджа не было сомнений в том, как «Паук-Нуар» должен выглядеть, но он рисковал своим местом, предлагая студии MGM такой смелый эксперимент. Быстрые и хлесткие диалоги, плащи и шляпы-федоры, игра светотени и голландские углы — все это навеяно лучшими представителями нуара, от «Большого сна» и «Двойной компенсации» до менее очевидных референсов вроде «Касабланки» и «Китайского квартала». Николас назвал шоу поп-арт перформансом и сам для просмотра выбрал бы именно черно-белую версию, но, когда понял, что студийные боссы колеблются, предложил снять еще и цветную. Так у молодой публики, не имеющей опыта просмотра черно-белого кино, будет выбор. Но Кейдж уверен: через пять минут они увлекутся настолько, что привыкнут к отсутствию цвета и захотят поднять для себя этот неизведанный пласт американской культуры.

Нам несказанно повезло, что творческий порыв актера был встречен с энтузиазмом, ведь снимать сразу две версии и накладно, и заморочено. Режиссер первых двух серий «Паука-Нуара» Гарри Брэдбир («Дрянь», «Убивая Еву») был, мягко говоря, удивлен карт-бланшу на съемку в двух вариантах. «Попросите любого оператора снять что-нибудь в черно-белом и цветном формате, и он скажет вам, что это головная боль. Цвета должны быть определенного оттенка, чтобы гармонировать с черно-белым. Например, кровь раньше всегда была зеленой, потому что лучше смотрелась в черно-белом фильтре», — поясняет постановщик. Так, как десятки лет назад, команда, конечно, не мучилась, но оператор и отдел дизайна работали в плотной связке, чтобы создать такой интерьер, который будет выигрышно смотреться в черно-белом виде и не отпугивать дикими тонами в цвете. Для тестовой съемки реквизиторы создали такой вырвиглазный сине-зеленый гостиничный номер, что Брэдбир решил — будет катастрофа. Однако на выходе интерьер стал более тусклым и стильным. То же самое предстояло проделать со всеми локациями и объектами.

К счастью, подход оправдался — обе версии «Паука-Нуара» по-своему интересны в визуальном плане. И чего не отнять у них обеих, так это Кейджа, играющего смесь Хамфри Богарта, Багза Банни и паука, притворяющегося человеком. В нем есть ДНК членистоногого, у которого нет мышц, а конечности похожи на соломинки. Это повлияло на хореографию в редких, но впечатляющих экшен-сценах. К тому же актер держал в уме Джеффа Голдблюма в «Мухе», изображая паучьи движения в уединении собственной квартиры, когда Бен только начинал мириться с этим существом в своем теле. Ну и моменты, когда Николас отпускает себя и выдает свою коронную нервозность, а его глаза бешено сверкают из-под шляпы, — настоящее удовольствие. В «Пауке-Нуаре» есть кем восхищаться и кроме Кейджа. В сериале снялись Брендан Глисон («Мистер Мерседес» «Банши Инишерина»), Джек Хьюстон («Бен-Гур»), Ламорн Моррис («Фарго»), Авраам Попула («Хромые кони»), Ли Цзюнь Ли («Ассасины Ву»), Майкл Кострофф («Люк Кейдж») и Карен Родригес.

«Паук-Нуар» — уникальный проект не только потому, что он органично скрещивает два, казалось бы, несочетаемых жанра и дарит удивительный зрительский опыт, но и потому что является детищем горящего своим делом человека. Мы знаем Николаса Кейджа эксцентриком, к которому проникались в «Воспитании Аризоны» и от которого кринжевали в «Плетеном человеке». А тут он показал себя насмотренным синефилом с тонким вкусом и чутьем к хорошему материалу. Здорово, что он прислушался к совету своего приятеля Чарли Шина — тот рекомендовал быть собой на первой читке сценария и продвигать свое видение. Кажется, все получилось — «Паук-Нуар» демонстрирует высокие рейтинги и действительно увлекает новую аудиторию в классику мирового кино. Возможно, это не самый запутанный детектив на современном ТВ, но кто знает, докуда еще дотянется его паутина…